Число смерти

Юрий П. Рогозин

«ЧИСЛО СМЕРТИ» — это русский «Код Да Винчи», только круче!» (из письма читателя).

О чем этот роман? О том, что чаще всего происходит в нашей жизни. О борьбе добра со злом. Не в абстрактных выдуманных ситуациях, а в реальной действительности. Это борьба чрезвычайно опасна, на нее решаются только отчаянно смелые люди, такие, как главный герой Александр Верховцев. И еще этот роман о любви, о настоящей, а не слащаво-сериальной, которую выдумывают сценаристы, сами, судя по всему, никогда не любившие.

Что бы вы сделали, если бы случайно узнали о научном открытии, способном перевернуть мир и дающим кому-то неограниченную власть? А если при этом вашему самому близкому человеку грозит смертельная опасность? На одной чаше весов — предательство и жизнь, на другой — справедливость и неизвестность. И вам надо выбрать. И времени у вас — в обрез.

Там нет параллели ангел — демон, о чем рассказывает Дэн Браун. Все вполне земное. Победит ли добро своего извечного противника или главному герою суждено потерять все самое дорогое?  Не знаю. Читайте роман.

ОТРЫВОК ИЗ РОМАНА «ЧИСЛО СМЕРТИ»

читать бесплатно      

…Зазвонил городской телефон на столе. Верховцев вздрогнул, машинально глянул на часы. Пять пятнадцать вечера. С Татьяной они договорились встретиться тут, в номере, в восемь, она собиралась отпроситься с работы пораньше. Кто мог узнать, что он сейчас в этом богом забытом городке?..

-Александр Николаевич? — в трубке звучал незнакомый мужской голос.

-Я, — ответил Верховцев. — С кем имею честь?..

На том конце облегченно вздохнули:

-Мы с вами не знакомы. Но это и не важно. Мне необходимо с вами встретиться.

-Так кто вы?

-Сейчас не об этом. Вашей жизни угрожает опасность.

-Моей жизни?.. Какая опасность? С чего вы взяли? Да кто вы, в конце концов?..

-Вам не следует больше встречаться с Татьяной.

-А!.. — протянул Верховцев. — Понял!..  Конкурирующая фирма!.. Так она не замужем, имеет право встречаться с кем хочет! Но, кстати, могу вас уведомить со всей большевистской прямотой: она скоро замуж выйдет! Так что…

-Дело не в этом, – перебил его собеседник. — Я не конкурирующая фирма. Вы просто не подозреваете, во что вляпались… Может, уже и изменить-то ничего нельзя!.. Ну, как хотите!.. Мое дело — предложить!..

-Постойте, постойте, хорошо!.. — Верховцев подул в трубку. В ней раздались короткие гудки.

-Так… — Верховцев стоял в недоумении. — Больной какой-то… Но откуда-то он узнал мое имя!.. Может, это шутки местных журналистов из газеты, в которой я был сегодня?.. Хотя вряд ли… А!.. Мои данные есть только у администраторши гостиницы, я ж заполнял анкету. — Он встал и пошел на первый этаж, к флегматичной пожилой дежурной.

Та очень удивилась его вопросу.

-Нет, никто про вас не спрашивал, — она покачала головой и надела очки, лежащие перед ней на раскрытом журнальчике с кроссвордом. – А что случилось?

-Да нет, ничего, спасибо, — Верховцев пошел к себе в номер.

«Может, Таня кому-то сказала?.. — подумал он. — Я, кстати, не знаю ее мобильного!.. Ладно, придет, спрошу…»

Телефон зазвонил снова.

-Алло! Это опять вы?.. – нервно спросил Верховцев невидимого собеседника.

-Простите, что?.. — в трубке звучал женский голос.

-А!.. Я думал… Нет, извините, ошибся!.. Вам кого?

-Мне Александра Николаевича.

-Это я.

-Александр Николаевич, я случайно узнала… Короче, вам грозит опасность…

-Да вы что там сговорились все?! — взорвался Верховцев. — Разыгрываете меня?.. Дурацкий, скажу я вам, розыгрыш!.. Можно было придумать что-нибудь поинтереснее!..

-Никто вас не разыгрывает. Нам надо встретиться. Только не в гостинице.

-Так!.. А кто вы?.. Чего вы, собственно, хотите? Зачем мне с вами встречаться? Я послезавтра уезжаю!..

-Вы послезавтра никуда не уедете.

-С какой это стати?.. Вы, что ли, будете за меня решать, когда и куда мне ехать?..

-Зря вы, вообще, сюда приехали…

В дверь громко постучали.

-Погодите! — крикнул Верховцев в трубку и повернулся к двери: — Кто там?

-Откройте! — раздался уверенный голос. — Полиция!

Верховцев в недоумении цокнул языком и повернул ключ в двери, подумал: «Полиция-то тут с какого боку припека?..»

Невысокий, флегматичного вида темноволосый старший лейтенант лет сорока, не торопясь, прошел в номер:

-Александр Николаевич Верховцев?

-Ну, я Александр Николаевич!.. — недовольно произнес Верховцев. — И чего? Я что-то нарушил? На столб наехал? Горшок с цветами из окна выбросил? Пьяным у подъезда валялся?.. Я журналист из Москвы, в отпуске, путешествую по России. Это запрещено? — он подошел к телефону, но в трубке уже слышались короткие гудки.

Старший лейтенант терпеливо подождал, когда Верховцев закончит свою пламенную речь.

-Нет, вы ничего не нарушили, — сказал он усталым голосом. — Предъявите, пожалуйста, ваши документы.

Сжав зубы, Верховцев вытащил из нагрудного кармана редакционное удостоверение, протянул его полицейскому. Тот мельком взглянул на него.

-А паспорт у вас есть? – спросил он.

-И паспорт есть! Вот, пожалуйста!.. К сожалению, не серпастый и молоткастый, как раньше, вы уж извините!..

Полицейский одними губами улыбнулся, сел на стул, положил на него фуражку, сверкнув наметившейся лысиной, начал листать паспорт.

-Так… Выдан… Зарегистрирован… Верхняя Радищевская, так… Не женаты… Так. Все правильно.

-Что правильно? — не удержался Верховцев, начиная злиться. — Что не женат, правильно? А вы женаты?

Старший лейтенант улыбнулся:

-Я — женат, — и спрятал паспорт Верховцева себе в карман. — Я ваш  паспорт пока у себя оставлю. На время.

-Не понял!.. Это еще на каком основании?! — Верховцев закипал не на шутку. — Ничего себе, порядочки у вас!.. Полиция врывается в номер, требует документы!.. Я немедленно пойду к вашему начальству, понятно?..

-Это можно, — вздохнул старший лейтенант. — Только это ничего не изменит, Александр Николаевич. Я как раз действую по приказу этого самого начальства. Пойдемте вместе, сами убедитесь. Тут недалеко, через дорогу и направо. Это, кстати, в целях вашей же безопасности. Вы просто пока ничего не знаете.

-А что я такое должен знать?.. — Верховцев растерялся. Старший лейтенант, похоже, не шутил. А эти два странных звонка по телефону!.. – Ну, хорошо, пойдемте, разберемся, кому понадобилась моя непутевая жизнь…

Он закрыл номер, вместе с полицейским стал спускаться по лестнице. Навстречу им поднимался парень лет двадцати пяти в черной футболке. Когда он оказался сзади них, неожиданно чем-то ударил лейтенанта по голове, тот охнул и стал медленно заваливаться на ступеньки. Верховцев, ничего не успев сообразить, подхватил его, тот был без сознания.

-Ты что делаешь?.. – крикнул Верховцев парню. – С ума сошел?..

-Бегите! — прошептал тот. — За вами охотятся!.. Ну!.. Быстрее!..

-Кто охотится?.. – Верховцев не мог ничего понять. – Да меня тут никто и не знает!.. Ты сумасшедший?..

-Мое дело предупредить!.. – парень побежал вниз по лестнице.

-Вы живы, лейтенант?.. – Верховцев напряженно смотрел на полицейского, который все еще был без сознания, но дышал ровно, хотя глаза еще не открыл. К счастью, его жизни, похоже, ничего не угрожало.

Верховцев осторожно опустил лейтенанта на ступеньки и кинулся вниз. Затаив дыхание, не торопясь, прошел мимо дежурной, спокойно положил ключ ей на стойку и вышел на улицу. Остановился. Ветерок обдул его разгоряченное лицо. Поблизости никого не было. Он был в смятении. Куда бежать, зачем, от кого? Что он сделал, кого ему следует опасаться?.. Чушь какая-то!.. В полицию? Лейтенант сказал, что гор.отдел через дорогу. Зачем его туда вызвали? А парень в черной футболке? Кто он? Кому верить?.. Надо найти Татьяну! Переждать у нее, а там решить, что делать. Какая же у нее улица? А дом?.. Вот идиот, не запомнил!.. И номера ее мобильника нет… Не до того было…

Перед ним остановилась машина. Водитель со своего места наклонился в его сторону:

-Вы такси заказывали?

-Такси?.. — Верховцев на миг замер, но быстро сориентировался. — Да, я, я!

-Садитесь.

Верховцев плюхнулся на заднее сиденье. «А куда ехать?.. На вокзал?.. Но поезда сегодня уже не будет, только завтра… А Таня?.. Вот осел!.. Какой к черту вокзал без нее!..»

Водитель, ничего не спрашивая, нажал на газ.

Верховцев молча крутил головой по сторонам, пытаясь понять, куда его везут, но решил не спрашивать. Будь, что будет, надо сначала понять, что происходит, а там уже действовать по обстановке!..

Однако он не успел ничего толком обдумать. Повиляв по нескольким улочкам, буквально минут через пять-семь такси остановилось. Верховцев спросил:

-Сколько с меня?

-Сто рублей, — сказал водитель.

Полицейский приоткрыл веки, с трудом начал вставать. Потрогал затылок, крови не было, голова болела. Он поднялся, хотел было отряхнуть брюки, наклонился, все вокруг поплыло перед глазами.

-Так, так, так!.. — сказал он себе под нос. — Надо осторожнее!.. Расслабился!.. — Достал телефон, понажимал пальцем кнопки. — Алло, товарищ подполковник!.. Верховцев исчез!.. Да как, как?.. Шли вместе по лестнице, какой-то паренек навстречу… Он, видно, меня сзади по башке и долбанул… Да нет, не Верховцев, паренек!.. Я, похоже, несколько минут без памяти провалялся… Нет, никто не видел… Гостиница полупустая. Верховцев исчез. Ехать в травмпункт?.. Да, может, само пройдет?.. Есть! Поеду. Сюда пришлете кого-нибудь? Григоряна? Хорошо. Есть!

Старший лейтенант сунул мобильный телефон в карман, двинулся по лестнице на первый этаж. Предстояло еще как ни в чем не бывало пройти мимо квелой администраторши. Очень не хотелось показаться лопухом, которого колотят по башке чем ни попади, все, кому не лень…

Глава шестая

-О, а вот и наш дорогой гость! — на крыльце двухэтажного особняка стояла весьма миловидная женщина лет тридцати восьми в окружении нескольких интеллигентного вида мужчин. Все были явно навеселе. — А мы, профессор, вас ждем, не дождемся!.. Без вас и не начинали, только пригубили чуть-чуть!.. — Она озорно подмигнула Верховцеву.

Женщина была привлекательная, с хорошей короткой прической, делавшей  ее моложе, в облегающем черном платье, подчеркивающем ладную фигуру.

Ничего не понимающий Верховцев рассчитался с таксистом и  с глуповатой улыбкой вышел из «жигулей». Он поклонился, точнее — произвел головой движение, похожее на то, что обычно делают восточные танцовщицы, и не очень уверенным шагом направился к встречающим.

-Долгожданному гостю — штрафную! – энергично подхватив под руки, его почти внесли в большую гостиную с белой красивой мебелью и празднично накрытым столом, за которым сидело еще человек шесть-семь мужчин и женщин. Кто-то уже совал Верховцеву хрустальный фужер, почти доверху наполненный прозрачной жидкостью.

-Пей до дна, пей до дна, пей до дна!.. — Дружно принялись скандировать собравшиеся.

Верховцев выпил водку, поперхнулся, вытаращив глаза, что всех очень развеселило, и поставил пустой фужер на стол.

-Закусывайте, закусывайте! – перед ним возникла тарелка, в нее тут же опустилась большая ложка салата, кусок запеченной свинины с черносливом и соленый огурчик. Все начали рассаживаться за столом, неимоверно при этом галдя и разглядывая Верховцева.

Он почувствовал, как расслабляющее коварное тепло побежало по всему его телу, руки и ноги приятно размякли, голова наполнилась сладкой ватой.

-А вы, профессор, оказывается, так молоды!.. — соблазнительная хозяйка дома смотрела на него с восторгом и обожанием. — Меня зовут София Михайловна Орлова, я заведующая терапевтическим отделением нашей больницы. Друзья зовут меня просто Соней…

Тут только Верховцев до конца понял, что вовсе это никакой не розыгрыш, его реально принимают за кого-то другого. Что делать? Сказать, что они ошибаются, что он случайно сел в чужую машину, что перед этим ему звонили какие-то странные люди, а полицейскому, который пришел зачем-то препроводить его в гор.отдел, внезапно дали по башке, причем вроде бы ему, Верховцеву же, и во благо?.. За кого они его после такого признания примут? За психа, который перегрыз решетки на окнах и утек из психушки на волю?.. Присутствующие, судя по всему, врачи, диагноз поставят быстро. Да и в полицию он тогда попадет гарантированно. А надо ли ему туда?.. Он давно уже отвык искать помощи у полиции, у нее, по его устоявшемуся мнению, имелись совершенно иные задачи, нежели защита граждан от преступных элементов.

Быстро прикинув возможные варианты, Верховцев решил, что самым правильным будет принять происходящее за данность и не противиться судьбе — изображать из себя гостя, которого тут ждали. «Хорошо бы еще узнать, — подумал он, начиная соловеть, — каких именно наук я теперь профессор?.. Скорее всего, тоже медик…»

В его фужер снова полилась холодная прозрачная жидкость, он едва успел приостановить щедрую руку.

-Я предлагаю тост за наше многоуважаемое московское светило! – румяный, пухлощекий мужчина встал, торжественно поднял свою рюмку, оглядел гостей. — Прошу всех наполнить сосуды, друзья!.. Так… Уверен, мастер-класс, который завтра нам покажет дорогой профессор, превзойдет все ожидания! За хирурга-золотые руки, нашего выдающегося коллегу с мировым именем, профессора Лобачева! Ура!..

Все радостно подхватили «Ура-а!» и, вскакивая из-за стола, наперебой полезли чокаться с Верховцевым. «Теперь понятно, — медленно шевелились мысли в его голове, — я точно врач… Но в медицине-то я ничего не понимаю!.. А где же, кстати, настоящий профессор?.. Вдруг он сейчас сюда заявится?.. Вот будет хохма!.. Похоже, полиция мне светит в любом случае…»

-Профессор, — после того, как все перечокались с Верховцевым и осушили свои бокалы, обратился к нему сосед с приятной бородкой, — конечно, для вас шунтирование — все равно, что для хирурга с двадцатилетним стажем аппендикс удалить, но для нас это будет впервые!.. Мы давно к этому готовились, и очень рады, что начнем новый этап нашей деятельности вместе с вами!..

Верховцев состроил неопределенную физиономию, достаточно умную, как ему показалось, покрутил в воздухе рукой, словно разминая растопыренные пальцы перед тем, как взять скальпель, что-то невразумительное пробормотал и многозначительно добавил:

-Ничего, ничего, коллега!.. Все когда-нибудь бывает впервые!.. Не сомневаюсь, что собравшиеся — очень опытные и талантливые специалисты!.. — и сделал вид, что хочет сосредоточиться на своем салате. Сосед закивал, улыбнулся, как ученик учителю, и интеллигентно уткнулся в свою тарелку. Через стол к Верховцеву тянулся чокаться уже другой гость.

-А, может, профессор поделится с нами новостями из жизни кардиологии?.. – предложил молодой очкарик в конце стола. – Чтобы мы не отставали.

-Да перестаньте вы, Максим Леонидович!.. – осадила его София Михайловна. – Мы же не на симпозиуме!..

Верховцев благодарно посмотрел на нее.

-Еще успеем, коллеги! – сказал он. – Какие наши годы!

Все заулыбались, зазвенели бокалами.

«Что же я все-таки буду делать, когда все раскроется?.. — подумал Верховцев. – А это неизбежно!.. – Машинально он продолжал жевать. Все вокруг тоже энергично закусывали. — Надо, чтоб они все хорошо нагрузились, а они, похоже, к этому вполне готовы, тогда, может, завтрашнюю операцию и перенесут, в связи с эпидемией тремора, а там как-нибудь выкручусь…»

Для вида он налил себе немного водки, встал, прочистил горло, все мгновенно затихли, вперились в него глазами.

-Глубокоуважаемые коллеги! – с пафосом начал Верховцев. Он знал, что ученые любят обращаться друг к другу именно в такой форме. – Дорогие друзья! Позвольте от лица, так сказать, скромной московской хирургии, выпить за вас, настоящих русских врачей, без преувеличения, оплот отечественной медицины, ее прочный фундамент, нашу национальную гордость! – Фужер в его руке взметнулся вверх. — За тех, кто денно и нощно, забывая о себе, стоит на страже здоровья других! За вас, друзья!

Хозяйка и гости, находившиеся уже в изрядном подпитии, от такого высокопарного тоста заметно растрогались. Они дружно захлопали в ладоши, восторженно качая головами и перешептываясь: «Хорошо сказал!.. Какой скромный!..» Все окончательно убедились, что столичный хирург — совсем не задавака и сноб, каким они ожидали его увидеть, по привычке недолюбливая москвичей, как принято по всей России, а парень свой, простой, настоящий!..

Перекрывая гвалт веселых врачей, проквакал дверной звонок. Застольный шум на секунду слегка притих, но тут же возобновился. Верховцев, услышав звонок, вздрогнул, своими затуманенными мозгами понял, что погиб. Наверняка, сюда явилась тень отца Гамлета или подоспел настоящий кардиохирург из Москвы.

Хозяйка, одергивая на крутых бедрах упорно лезущее вверх платье, чуть покачиваясь на высоких каблуках, пошла в прихожую. Выйдя из дома, она открыла железную дверь в заборе. Перед ней стоял хорошо одетый плечистый гигант-интеллигент средних лет, с седыми висками и очень недовольным лицом.

-А говорили, между прочим, что пришлете за мной такси!.. — волжским басом произнес он. — Я битый час прождал в гостинице, потом решил добираться самостоятельно!.. Хоть и не далеко, но я же совершенно не знаю города!..

Совсем уже захмелевшая хозяйка никак не могла взять в толк, чего хочет от нее этот не слишком дружелюбный джентльмен. Да ей особенно-то и не хотелось выяснять.

-Вы, наверно, ошиблись адресом, — вынесла она вердикт и бесцеремонно закрыла дверь перед носом незнакомца.

-Но позвольте!.. Одну минуточку!.. — начал было верзила, но решил, что вести переговоры с закрытой дверью не имеет смысла. — Адрес вроде тот… – Пробормотал он. — Может, я его не так записал?.. — Немного потоптавшись около дома, мужчина осмотрелся, махнул рукой, достал мобильник, покрутил его, вспомнил, что у него есть только рабочий телефон главврача, а сегодня воскресенье, и того, наверняка, нет в больнице, сказал себе: — Сам виноват!.. Надо возвращаться в гостиницу!.. Ладно, пройдусь пешочком!.. — и отправился в путь.

-Кто там приходил? — осторожно поинтересовался Верховцев у вернувшейся хозяйки.

-Да какой-то странный тип… Мне показалось, он подшафе… Думаю, перепутал адрес…

— А!.. — Верховцев облегченно вздохнул. Но тут же ему вспомнился старший лейтенант, который без сознания остался лежать на лестнице. Хотя, скорее всего, тот уже давно очухался. «Так… Значит, меня уже, видимо, ищут!.. А, может, и нет, полицейский же видел, что ударил не я. Значит, я не виноват. Я шел впереди него…»

-Вы ешьте, ешьте, профессор!.. Давайте я за вами поухаживаю!.. – София Михайловна положила ему в тарелку пирог с рыбой. – Ну, а как там Москва?..

-Москва?.. – Верховцев замялся. – Как обычно!.. Расширяется!.. Скоро дойдет до вас!..

София Михайловна рассмеялась.

-Что-то вы, профессор, совсем ничего не пьете!.. – она подлила ему еще водки, протянула фужер и, глядя в глаза, чокнулась своим бокалом с вином.

Софья Михайловна явно не замужем, решил про себя Верховцев. Он хорошо изучил эти откровенные взгляды незамужних подвыпивших женщин, она, похоже, ничего не имеет против легкого флирта с симпатичным московским профессором.

-Вы знаете, гм-гм!.. — откашлялся Верховцев. — Завтра всем нам предстоит сложная операция… Очень ответственная… А я, знаете ли, привык настраиваться… Ну, как дирижер, перед концертом…

-О, я вас понимаю!.. — закивала хозяйка. — Если хотите, можете не возвращаться в гостиницу… Какой там ужасный сервис!.. Я вас лучше отведу в комнату для гостей. Не возражаете?.. — Она сахарно улыбнулась и оглядела собравшихся, занятых разговорами между собой. — Пожалуй, уже время разгонять нашу братию, да?.. Засиделись, вам надо отдохнуть, как следует!..

Верховцев развел руками:

-Как вам будет угодно, — посмотрел на часы. – Времени еще немного, только восьмой час!..

-Друзья! — София Михайловна ножом постучала по своему бокалу. — Наливайте на посошок, и по домам! Профессору пора отдыхать!.. Завтра у нас еще будет возможность отметить удачную операцию, которую проведет наш уважаемый гость. Главврач обещал!.. Он сегодня не смог здесь присутствовать, но завтра мы все с ним увидимся!..

Все с удовольствием выпили на посошок, закусили, затем выпили стременную, на ход ноги, «Чтоб не в последний раз!», и только тогда по очереди стали подходить к Верховцеву, дабы пылко пожать ему руку, после чего начали расходиться.

Софья Михайловна отвела Верховцева на второй этаж, открыла перед ним приятно обставленную белой же мебелью гостевую спальню, показала, где на втором этаже ванная комната, вручила большое синее полотенце, новую зубную щетку и  со словами: «Вы располагайтесь, я попозже загляну к вам пожелать спокойно ночи!..» отправилась, как она сказала, приводить себя в порядок.

«Пора бы кому-нибудь позвонить, — подумал Верховцев, оставшись в одиночестве. — Кому?»

Он сунул руку в карман пиджака и похолодел. Мобильника там не было. Верховцев лихорадочно проверил все карманы. Результат — тот же. «Как же найти Таню?.. Вернуться в гостиницу, спросить в ресторане, где она живет? Но кто скажет незнакомому человеку? А вдруг меня там ждет полиция?.. Нет, надо придумать что-нибудь другое…»

Он вдруг вспомнил про надгробные плиты с непонятными датами. Ему стало не по себе. «А что, если все это связано: Татьяна, телефонные звонки, парень в черной футболке, полицейский?.. Да нет, Таня тут ни при чем!..»

Его осенило: «А если поехать на кладбище, и узнать адрес Тани у ее  тетки? А если Надежды Петровны сегодня там нет?.. Все равно, надо ехать, чего гадать!»

Голова была тяжелой, он никогда раньше не пил столько водки.

Дверь бесшумно открылась, Верховцев увидел улыбающуюся,  разрумяненную хозяйку в коротком, обольстительном пеньюаре, с двумя бокалами вина в руках.

-Не помешаю?.. —  София Михайловна и не собиралась ждать ответа, просто прошла и уселась на кровать рядом с Верховцевым. — Не планируете же вы укладываться спать в половине восьмого в такой чудесный летний день?.. Как насчет того, чтобы выпить еще по бокальчику?..

В другой ситуации Верховцев, может, и не отказался бы от такого милого предложения, но сейчас, когда в его голове, затуманенной алкоголем и последними событиями, роились многочисленные вопросы без ответов,  и главное, у него теперь была Таня, он понимал, что это невозможно.

«Врачи в своем репертуаре, — с досадой подумал он, — у них всегда с сексом дело обстоит проще, чем у остальных граждан…» Верховцев это хорошо усвоил еще в молодости, общаясь со студентками из мединститута. То ли потому, что они изучают анатомию и физиологию, то ли еще почему, но будущие врачихи почти всегда отличались своей особой открытостью. А уж учащиеся медучилищ, или как их теперь называют, колледжей, те, вообще, комплексами не страдают.

Тем временем хозяйка уже всучила ему бокал, а свою руку недвусмысленно сложила калачиком, намекая на брудершафт.

-София Михайловна, — деревянным голосом произнес Верховцев. — Я прошу вас извинить меня, произошло чудовищное недоразумение. Я к вам попал совершенно случайно. Я не профессор Лобачев, которого вы ждали. По определенным причинам я был вынужден скрыть это, но сейчас надо все поставить на свои места… Мне необходимо немедленно покинуть вас! – Он решительно поднялся.

Хозяйка, казалось, нисколько не удивилась внезапным откровениям гостя, она спокойно выслушала эту странную короткую речь и, глядя на Верховцева снизу, заговорщицки погрозила ему наманикюренным пальчиком:

-О-е-ей!.. Да вы, профессор, оказывается, с большим юмором!.. Какой у вас актерский талант!.. Любите обманывать бедных незамужних женщин?.. Кстати, ничего, что я вас все время называю профессором?.. Может, пора просто по имени, а, Игорь?..

-Софья Михайловна, Соня!.. — почти закричал Верховцев. — Я серьезно! Я не кардиохирург, слышите?!

-Игорь, конечно, конечно! Вы — римский папа! Это ясно по вашей мантии!.. Скажу вам по секрету: пока вы тут сидели, я внизу вешала ваш пиджак на плечики. Вы его оставили на стуле… А он перед этим… упал, свалился… И когда падал, из него вывалился ваш паспорт… Вы не будете на меня сердиться?.. Я его полистала, просто из женского любопытства, простите, конечно, не удержалась!.. Так, знаете, хотелось, как говорится, проверить ваше семейное положение… Вы, оказывается, не женаты, Игорь Сергеевич!.. У вас нет  штампа!..

-Да что за глупости вы говорите! Дайте, пожалуйста, сюда мой паспорт!

-Возьмите сами, чего я буду лазить по чужим карманам!.. Пиджак ваш внизу в прихожей, в шкафу-купе…

Верховцев метнулся на первый этаж, схватил с вешалки пиджак, вытащил паспорт и, вернувшись, с негодованием протянул его Софии Михайловне:

-Читайте!

-Пожалуйста! Лобачев Игорь Сергеевич, — произнесла хозяйка дома. — Вы тут на фото совсем молодой!.. И очень симпатичный!.. Сколько лет назад вы фотографировались?.. Вы, кстати, выглядите намного моложе своих лет. Вам можно дать годков этак тридцать, тридцать два, а по паспорту сорок три!.. Интересно, как это вам удается?.. Принимаете какой-нибудь элексир?..

-Ну-ка, позвольте!.. — Верховцев выдернул документ из ее руки. – Вы уж меня простите, София Михайловна, ваш розыгрыш не удался!..

С паспортной страницы, как он и ожидал, на него смотрела его собственная хорошо знакомая физиономия. Эту фотку он делал, когда ему стукнуло тридцать лет. Верховцев перевел взгляд чуть правее. Рядом с фотографией было черным по белому написано: Лобачев Игорь Сергеевич, 30 марта 1972 года рождения, г. Москва…

Верховцев вмиг протрезвел окончательно и с ужасом вспомнил, что его собственный паспорт остался лежать в кармане у бедолаги-полицейского, который приходил к нему в гостиницу и не понятно, за что, получил по голове… Сердце на секунду остановилось, Верховцев почувствовал шум в ушах и слабость. «Наверно, это все водка!.. — пронеслась мысль. — Какие-то глюки пошли  с непривычки… Уф, надо взять себя в руки!.. Так, Лобачев — профессор из Москвы, паспорт на его имя с моей физией… Я, видимо, спятил!.. Но она, судя по ее глазам, по-прежнему думает, что я шучу… Ладно, похоже, пока, действительно, не стоит отпираться от профессорства… Коль все так складывается, поплыву дальше по течению… Но сначала надо найти Таню!.. Потом — в милицию,  разбираться!..»

-Я перед вами должен извиниться, дорогая София Михайловна, — мягким, обволакивающим голосом произнес он, изображая почти естественную улыбку. — Раз уж вас на мякине не проведешь, шутки в сторону! Сдаюсь!.. Розыгрыш затянулся, согласен!.. Простите меня, заигрался!.. Мы, знаете ли, иногда любим у себя в коллективе пошутить… Это снимает напряжение.  Итак, возьмем за основу постулат, что я профессор Лобачев. Завтра у нас с вами сложная операция, не будем об этом забывать!.. Мы обязательно продолжим нашу увлекательную беседу, но чуть позже! У меня сегодня есть еще одна важная встреча, да, да, не удивляйтесь, я должен отъехать всего на часок-другой!.. И сразу вернусь!..

-Игорь, не верю!.. — томно помотала головой хозяйка, смешно сморщив носик. – Ну, что вы мне басни рассказываете?.. Какая у вас может быть встреча в нашем богом забытом городе?.. Откуда?.. Разве что понравилась какая-нибудь женщина в гостинице, и вы обещали ей свидание? Это – да, возможно, вы же холостяк!.. Признавайтесь, тут может быть только женский след!.. Симпатичная, молоденькая горничная, да?.. Я отгадала?..

-Какая горничная, София Михайловна, побойтесь бога!.. – воздел глаза к потолку Верховцев. – Представьте себе, у меня есть один знакомый в вашем городе! Можно  сказать, дальний родственник… по отцу. Отец же родом из Сибири, разве я вам не говорил?.. Я обещал у него быть. Прошу меня великодушно простить, я совсем ненадолго!

-Все вы, Игорь, такие, командировочные!.. — София Михайловна смотрела на него с досадой, еще до конца не решив, обижаться ей на бесцеремонного гостя или нет. – Ненадежные, как… российский рубль!..

Тем временем Верховцев поднялся, пулей выскочил из комнаты. Хозяйка вздохнула, с печалью на лице пошла закрывать за ним дверь. «Мало в городе приличных мужиков, — тихо сказала она себе вслух, — попался хоть один приезжий, да и тот, похоже, то ли на смазливую горничную запал, то ли на официантку…»

     Глава седьмая

«Частник», проезжавший мимо  на видавшей виды белой «девятке», с удовольствием согласился подбросить Верховцева до городского кладбища.

Он оказался словоохотливым, всю дорогу болтал. Ругал ухабы, местную мэрию, продажных, зажравшихся бездельников-депутатов и правительство страны, в целом. Видя, что пассажир не слишком разговорчив, явно чем-то озабочен, все больше помалкивает, да кивает, шофер деликатно поинтересовался:

-Навестить кого-нибудь едете или как?

-Ну, в общем, да, — неопределенно ответил Верховцев, качнув головой.

-Родители, родственники, друзья?.. — продолжал допытываться водитель.

-Как вам сказать?.. Скорее — знакомые.

-Понятно… А себе местечко присмотрели?

Верховцев растерялся:

-А себе-то зачем?

-Как зачем?.. Все там будем!..

-Хм, да вы, я вижу, философ!..

-Причем тут философ?.. Вы, судя по говору и одежке, не местный?..

-А если вы не угадали, и я как раз-то местный?

-Тогда чего спрашиваете — зачем?..

-Хорошо, в таком случае — вы для себя-то присмотрели?

-А как же! — шофер скосил глаза на Верховцева. — Времечко-то, оно — тик-так, тик-так!.. Не успеешь оглянуться, а уже и на погост пора!..

«Странный дядька, — подумал Верховцев. — Может, ненормальный?.. Или прикидывается… Для чего?..»

-Приехали! — машина плавно притормозила, частник изучающе смотрел на пассажира. – Нет, вы все-таки не местный!..

Верховцев молча полез в бумажник за деньгами, достал две сторублевки, протянул водителю. Тот взял, сунул во внутренний карман пиджака, поблагодарил.

-Кого-то привезли, — равнодушным голосом добавил он, взглядом показывая на подъезжающий маленький автобус с черными шторками на окнах. – А вы говорите: не надо думать заранее!.. Моменто море!

Верховцев развел руками, в дискуссию вступать не стал, вылез из машины, огляделся и вдруг замер от удивления.

-Погодите, погодите!.. — он приоткрыл дверцу машины. — Это же не то кладбище!..

-Здрасте!.. — протянул водитель. — Как это не то?.. А говорите, что местный!.. У нас в городе только одно кладбище, вот это, других не имеется!

Пока Верховцев переваривал услышанное, водитель захлопнул дверцу, стал разворачиваться.

-Постойте! — крикнул Верховцев. – Я же вчера был на кладбище, видел…

Но «жигули», отъезжая, уже набирали скорость.

Верховцев в недоумении пошагал к воротам кладбища.

«Что за ерунда? – думал он. — Забор каменный, там был сварной, прозрачный, тут церквушка вон неподалеку, бабки сидят у дороги, торгуют веночками и цветочками, там ничего этого не было, да и сарайчика, где работала Надежда Петровна, не видать…»

Дверь в крошечный домик с прикрепленной черной вывеской «Администрация» была приоткрыта.

Верховцев осторожно вошел в ярко освещенную небольшую комнату.

За маленьким столиком, чуть в сторонке от двух разноцветных гробов – голубого и красного, среди разномастных венков сидела… Татьяна. Верховцев с открытым ртом застыл в дверном проеме.

-Не ожидал меня здесь увидеть? — улыбнулась официантка с высшим музыкальным образованием. — Ну, раз уж пришел, заходи, присаживайся. Вот стульчик для клиентов. Чувствуй себя, как дома. Гроб будешь выбирать или сойдет стандартный? Стандартный — это красный, вот этот, — Татьяна указала пальцем. — Но можно обить при желании и черным, и голубым, как захочешь… У нас, конечно, не такой ассортимент, как у вас в столицах, дубовых, лакированных не держим. Спроса нет. Народ победнее. Все деньги-то там, у вас. В Москве куда ни плюнь — попадешь в Абрамовича!.. А тут…

Скрипнула дверь. За спиной Верховцева ее кто-то тихо закрыл. Верховцев обернулся. На пороге стоял парень в черной футболке, тот самый, что ударил полицейского в гостинице. Тогда Верховцев совсем не разглядел его, а теперь видел: парень был крепкий, мускулистый, темноглазый, с тонкими губами и шрамом на щеке.

-Ну, вот, видите, опять встретились!.. — произнес он назидательным тоном. — Я же говорил вам: бегите! А вы что сделали? В такси уселись? Обманули бедных докторов!.. Пировали за чужой счет!.. Думали: все, приключения кончились?.. Они только начинаются, Александр Николаевич!..

-Саш, — Татьяна поднялась со стула, — а Надежда Петровна для тебя сюрприз приготовила.  — Она стала аккуратно снимать оберточную бумагу с какого-то прямоугольного предмета, прислоненного к стене и перевязанного тонкой желтой лентой с красным бантом. — Смотри, как красиво!

Постепенно обнажаясь, предмет превратился в небольшую черную полированную надгробную плиту. Верховцев с ужасом прочел на ней надпись:  «Александр Николаевич Верховцев, 14.12.1981 г. — 22.06.2015 г.»

-Таня, что за дурацкие шуточки?.. — голос у него неожиданно сел, сделался непривычно тихим и слабым. Он прокашлялся.

-Какие шуточки?.. — ответил за нее парень. – Вы о чем это, уважаемый?.. Приехали к нам в город, никто вас не звал, затащили невинную девушку к себе в постель… Использовали против ее желания!.. Мою, между прочим, невесту. И еще спрашивает!.. — Парень подошел к Татьяне, медленно поцеловал ее в губы. При этом он бесстыдно и с удовольствием помял руками ее соблазнительные ягодицы.

На столике у Татьяны зазвонил телефон. Она немного отстранилась от парня, взяла трубку. Парень оставил руки на прежнем месте. Верховцев, казалось, врос в стул.

-Кто?.. — переспросила официантка,  наморщив брови. — Из Москвы?.. А как вы узнали наш номер? Да, Верховцев Александр Николаевич у нас. Второй день в городе. Но он умер сегодня. Как, как?.. Как все люди. Не знаю, от чего. Я — заведующая кладбищем. Конечно, печально. Еще бы!.. Молодой, красивый, неженатый…

Верховцев вскочил, попытался выхватить у нее трубку, крикнул:

-Дай мне!

Парень в черной футболке ловко перехватил его руку, стиснул ее железными пальцами.

-Сидеть!.. — сквозь зубы прошептал он. Узкий рот его сжался. Казалось, губы полностью исчезли, на их месте остался склеенный разрез.

-Да нет, — Татьяна продолжала телефонный разговор, — это у нас заказчики расшумелись, гроб поднимают, тяжелый… Что?.. А он сказал, что у него нет родственников… Просил похоронить его здесь… Да, да, в нашем городе… Это его последняя воля… Что? Сейчас посмотрю. Да, вот его свидетельство о смерти. Так… Причина смерти: обширный инфаркт… Да, времена пошли, не говорите!.. У таких молодых инфаркт!.. Сколько ему лет-то было?.. Сейчас посчитаю… Тридцать три с половиной всего!.. Да… Ничего, ничего, это наша работа… Не за что!.. У нас не говорят: «До свиданья!» У нас, ритуальщиков, говорят: «Всего доброго!» Поняли, да?.. Вот-вот!.. – Татьяна рассмеялась. — Всего доброго! – И спокойно глядя в глаза Верховцеву, положила трубку на рычаг. – Ну, вот, технические вопросы улажены, пора тебе, Саша, могилку обживать!..

                                                                                                   

Это лишь небольшой отрывочек. Друзья, если он показался вам интересным,  не останавливайтесь! Накал в романе будет только нарастать. Когда вы доберетесь до финала, книга в ваших руках станет горячей.

Кстати, в конце я напечатал фрагмент из своего нового романа, который называется «Бестселлер». Там тоже все круто. Он готовится к печати. Короче, держись, Дэн Браун!

Искренне Ваш Юрий П. Рогозин.

 

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

16 комментарий на «Число смерти»

  1. Начало текста прочитал. Почему ВЫ игнорируете при наборе букву «Ё»???
    Это раздражает! Снижает качество восприятия произведения. Эта буква ещё опять не запрещена. Даже наоборот. Так про инструмент можно сказать — хороший рояль, только одной клавиши не хватает, но мы привыкли. Мы там не играем…

    • Александр, спасибо за­ дельный совет! Честн­о говоря, я только се­йчас увидел… что он­а (ё) есть на клавиат­уре! Я думал, её давн­о изъяли… Но тут ещ­ё надо узнать в типо­графии, они же верста­ют…

  2. Интригующий сюжет,держит в напряжении.Прочла за двое суток.Жду продолжения!

    Москалёва Лариса

  3. Прочла за один день. ­Потрясающе! Мне кажет­ся, кое-кого из герое­в узнала… Григорий ­Мискин, например, оче­нь напоминает… Но н­е буду, не буду, а то­, мало ли, обидится к­то-нибудь!..
    Ксения. Рязань

  4. Юрий Павлович, зря Вы­ себя сравниваете с Д­эном Брауном. Я читал­ все его романы. Да, ­занимательно, ничего ­не скажешь. Но он же ­все высосал из пальца­! Это же фэнтэзи без.­.. фэнтэзи. Поток увл­екательного бреда. А ­у Вас — про нашу жизн­ь, все как есть. Вклю­чая прогноз. А по зак­рученности сюжета — В­ы ему не уступаете со­всем. По деталям можн­о заметить, что Вы, к­ак говорятся, очень х­орошо знаете предмет.­ Без вранья и фантази­й. Спасибо Вам! Жду н­овых книг.
    Константин. Уфа

  5. Мне очень жалко Верхо­вцева. Думаю, в нашей­ действительности так­ие люди обречены.
    ­Алена. Москва

  6. Жена прочитала, в вос­торге. Я начал. Втяну­лся по самые уши…
    ­Василий. Киев

  7. Книга интересная. Это она так заканчивается резко. а продолжение будет?

  8. Палыч, «Число смерти» — настоящая книга! Я даже не ожидал. «Берию» Вашего смотрел, класс, а тут еще и романы…
    Валентин, Санкт-Петербург.

  9. Дочитала «Число смерти». Это точно бестселлер! Спасибо! (А «Бестселлер» еще не читала).
    Людмила, Кропоткин

  10. Так Верховцев выживет? А Татьяна? Как-то не понятно немного.
    Алексей. Пермь

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *